ЗВУЧАНЬЕ СТРУН ДУШИ!

ЗВУЧАНЬЕ СТРУН ДУШИ!

Знаменитое "та-та-та-тааа!", которым открывается Пятая симфония, знакомо каждому. Сам Бетховен описывал эти звуки как стук судьбы в дверь. Он знал, о чем говорил: в его жизни рок тоже играл не последнюю роль. 16 декабря исполнится 255 лет со дня рождения великого немецкого композитора.

Бетховен родился в Бонне в музыкальной семье. Его дед служил капельмейстером в придворной капелле и выступал в опере, отец стал в той же капелле тенором. По отцовской линии у композитора были фламандские корни – отсюда приставка "Ван" в фамилии. Мальчик уже в раннем возрасте проявил способности к музыке, поэтому отец решил сделать из него "второго Моцарта". Родительский план реализовать не удалось, вундеркиндом Бетховен не был. Напрасно на афише первого выступления ему занизили возраст – шесть лет вместо восьми. На публику его игра все равно не произвела впечатления. Зато несомненный талант отметили профессиональные музыканты.

В 17 Бетховен фактически стал главой семьи. Дед и мать скончались, у отца были проблемы с алкоголем. В 22 года он переехал в Вену, учился поочередно у Гайдна, Альбрехтсбергера и Сальери (того самого, которому несправедливо приписывали убийство Моцарта). Его сочинения издавались и пользовались огромным успехом, он виртуозно играл на фортепиано. Однако уже через четыре года после переезда молодой композитор начал терять слух. У него развился тиннитус – звон в ушах, который мешал воспринимать музыку.

На работоспособности Бетховена недуг поначалу не сказывался. Он писал, давал уроки детям аристократов, выступал в качестве салонного пианиста. У него были состоятельные покровители, самым влиятельным из которых считался эрцгерцог Рудольф, младший сын императора Леопольда II. С меценатами, впрочем, Бетховен не церемонился и выслужиться ни перед кем из них не пытался. Показательный пример – его письмо князю Лихновскому: "Тем, чем являюсь я, я обязан самому себе. Князей существуют и будут существовать тысячи, Бетховен же – только один!"

Тут стоит напомнить, что композитор жил в очень бурную эпоху. Бетховен застал и Великую французскую революцию, и наполеоновские войны. Политика, разумеется, влияла на его творчество. Третья симфония изначально была посвящена Наполеону, но, узнав о коронации француза, композитор в ярости вычеркнул его имя из партитуры, проделав в листе бумаги дырку. С тех пор симфония известна просто как "Героическая". В повседневной жизни и в письмах в выражениях он тоже не стеснялся. Одна из его переписок заканчивается испуганной репликой собеседника: "Вы кончите на эшафоте!"

Отдельная тема – отношения композитора с женщинами. Близкие друзья говорили, что он постоянно жил в состоянии влюбленности. Но жениться Бетховену так и не удалось, хотя он сватался к знатным дамам. Увы, сословные предрассудки были слишком сильны. Бетховен, вращавшийся в венских аристократических кругах, даже для своих покровителей оставался простолюдином по происхождению. Зато история сохранила имена его муз. Например, "Лунная соната" посвящена ученице композитора, австрийской пианистке Джульетте Гвиччарди, а фортепианная пьеса-багатель "К Элизе" – певице Элизабет Рёкель.

Важнейший бетховенский документ – так называемое "Хайлигенштадтское завещание" 1802 года, было адресовано братьям композитора и не было отправлено. Это полный боли и отчаяния текст, в котором Бетховен рассказывает о потере слуха и размышляет о самоубийстве. Здесь же он признается в том, какое страшное влияние болезнь оказала на его характер: "О, вы, люди, считающие или называющие меня злонравным, упрямым или мизантропичным – как вы несправедливы ко мне, ведь вы не знаете тайной причины того, что вам кажется…". С глухотой Бетховен отважно боролся до конца жизни. Главные экспонаты его дома-музея в Бонне – уникальные слуховые трубки, изобретенные специально для композитора его другом, немецким механиком Иоганном Мельцелем.

Поразительно, но у Бетховена даже после смерти не было периода не востребованности. Каждое следующее поколение подгоняло его творчество под свои идеалы. Он оказался универсальным композитором, гением на все времена. Например, рок-музыканты обсуждают гениальную идею использовать четыре ноты как главный мотив Пятой симфонии (то самое легендарное "та-та-та-тааа!") и называют ее основой всех гитарных риффов в роке. Композиторы, работающие в кино и пишущие саундтреки для фильмов, вспоминают Шестую симфонию. Получается, что без Бетховена не было бы музыки к "Звездным войнам" или "Титанику" – они ведь тоже описывают визуальные образы с помощью симфонического оркестра и закрепляют определенные инструменты или музыкальные темы за конкретными героями. Композитор, конечно, не мог знать, как последователи разовьют его идеи. Но в силу искусства он верил безоговорочно: "Музыка – это один бесплотный вход в высший мир знания, которое постигает человечество, но которое не может постигнуть человек".